«Люди должны представлять, что такое Миус» «Люди должны представлять, что такое Миус»

Руководитель отряда «Поиск» А. В. Павленко, сам бывалый поисковик и историк, в девяностые годы возглавил команду единомышленников, объединившихся с одной целью – «увековечить память погибших в ходе военных действий, при выполнении боевых задач или при выполнении служебных обязанностей по защите Отечества, умерших в плену, но не утративших своей чести и достоинства, не изменивших Родине».

… В тот поисковый сезон им выпало работать в местах, где проходил Миус-фронт – и Матвеево-Курган, и село Куйбышево, и маленькие хуторки Миллерово, Русский, Большекрепинское… Практически везде поисковикам довелось поднять из земли скорбные находки – останки убитых бойцов. За тот период их было обнаружено около десяти. Все были переданы местной администрации и впоследствии захоронены с воинскими почестями.

Экспедиции на места былых сражений проходили несколько раз, каждая длилась три-четыре дня. Началось все с просьбы главы Матвеево-Курганского района, который загорелся идеей воздвигнуть мемориал и установить на постамент танк, принимавший непосредственное участие в боях на Миус-фронте. У поисковиков были лишь сведения о том, что во время этой операции здесь затонуло несколько танков. И, действительно, водолазам удалось обнаружить сразу три боевые машины, но, увы, все они оказались взорванными и восстановлению не подлежали. От затеи руководство района отказалось, но работу на линии Миус-фронта отряд «Поиск» прекращать не стал.
— На этой земле полегли сотни тысяч бойцов, — рассказывает Александр Валентинович. – Вы представьте: освобождение всей области прошло в феврале, а на Миусе наши войска «застряли» аж до августа – сопротивление гитлеровцев было ошеломляющим! Все дивизии, которые проходили мимо нашего города Каменска-Шахтинского, затем – через Ростов и далее, впоследствии останавливались там, на Миусе, и несли большие потери. Старожилы и очевидцы, с которыми нам тогда довелось общаться, вспоминали, что за одну атаку наши потеряли две бригады, а это двадцать тысяч человек…
Местные жители, сохранившие в памяти те страшные события, рассказывали поисковикам, как проходили бои в районе Куйбышево. Много попыток было штурмовать высоты, да все – неудачные. «После одного из таких боев вышла из дому, глянула и глазам не поверила – снег вокруг не белый, а розовый от крови, настолько сильно пропитался. А на нем – черные бушлаты. Тут же и морские бригады были, не только сухопутные», – вспоминала одна старушка. Конечно, тогда погибших хоронили очень редко.


В одном из хуторков отряд «Поиск» сотрудничал с милиционерами. Однажды правоохранители вывезли поисковиков на склон, и со слов своих стариков рассказали страшные подробности тех событий. «Если смотреть сверху – тела моряков лежали слоем в два метра, выше человеческого роста. Следующие атакующие бежали уже не по земле, а по телам». Страшно даже представить, какие громадные потери несла Советская армия на Миусе. Неудивительно: на тот момент гитлеровцы заняли очень удобные позиции. К примеру, в Большекрепинском, опять же, по воспоминаниям старожилов, «На буграх стояли немцы, у них там был укрепрайон, а наши шли по низине и были хорошо видны на белом снегу. Их, как воробьев, косили и косили, танки жгли – подступиться было невозможно».
За время поисковой работы отрядовцы насчитали шестнадцать линий окопов немецкой обороны, расположенных на расстоянии 100-150 метров. Река Миус, затем – заболоченная местность, а дальше начинаются подножия высот, которые тянутся до самого украинского Донецка. Об этом в то время рассказывал и житель хутора Диченского, участник штурма на Миусе, с которым Александру Валентиновичу удалось пообщаться лично.
— Участвовал я только в одной атаке, из нашего батальона лишь несколько выжили, — говорил ветеран. – Остальные на поле остались лежать. Меня ранило, и я попал в госпиталь. Кому посчастливилось оттуда вернуться, рассказали, что с немцами даже врукопашную приходилось драться. И еще об одной хитрости: когда наши разведчики сунулись на первую линию обороны, немцы их пропустили. И когда наши прошли первые окопы, то пошли атаковать вторые, и почти все тут остались лежать… И дальше штурмовать некому, единицы прорывались, вот и вынуждены были опять отступать, да с такими потерями.

Всю зиму, весну и лето продолжались бои на этом сильнейшем оборонительном рубеже вермахта. Лишь в августе 1943 года в ходе Донбасской наступательной операции, когда войска Южного фронта прорвали немецкий рубеж обороны в районе Куйбышево, Ростовская область была полностью освобождена. Донская земля по сей день хранит безмолвных, но таких красноречивых свидетелей прорыва Миус-фронта.
— В некоторых местах земли, конечно, давно уже были запаханы, — продолжает рассказ о поисковой работе А. В. Павленко. – Но кое-где почва для посевов плохая, мелкий камень, и это спасает. Ландшафт даже к девяностым годам остался нетронутым. Там у немцев нарыты ходы сообщений, склады, блиндажи… Все это соединяется, образуя целые города. Я считаю, каждый должен там побывать, как на экскурсии, и каждый должен представлять, что такое Миус!

Есть у поисковиков и свои, особые приметы «подозрительных» мест. Просевшая земля, одинокий куст или дерево зачастую оказываются или блиндажом, или воронкой, а в них – останки солдат. И, к сожалению, обычно ни документов, ни медальонов при них не бывает. Так и хоронят их – безымянными героями, отдавшими молодые жизни за освобождение родной земли. Предметы быта, оружие, остатки обмундирования попадаются гораздо чаще. Разумеется, встречаются и немецкие артефакты.
— Особо значимых с исторической точки зрения находок мы тогда не обнаружили, — подводит итог Александр Валентинович. – Железки, каски, гранаты, все, как обычно. А вот коллеги из Егорлыка впервые в области нашли сборный каркас немецкого блиндажа, который собирается, и получается коридор из нержавеющего металла – это была настоящая сенсация и открытие. Еще нашли в голом поле среди окопов чугунную плиту восемнадцатого века, которую использовали как накрытие блиндажа. А в нем – остатки обмундирования, банки, продукты питания…

Однажды А. В. Павленко взял в экспедицию на Миус свою семью. Вместе с дочкой пошли на поиски, и в одном месте сигнал металлоискателя сработал. Нашли немецкую каску1942 года редкой модификации с необычной завальцовкой. А в одном из поселений местные жители подсказали, что в войну здесь, рядом с небольшим озерцом, упал самолет, а потом, когда очищали поля, его в столкнули в болотину, чтобы не мешал.
— Мы с помощью приборов определили, где он находится, и даже извлекли кусок обшивки, — вспоминает поисковик. – Но самолет оказался немецкий. И желания помогать нам доставать его ни у кого не было, а без техники, только своими силами, мы бы ничего не могли сделать…

Все меньше живых свидетелей сражений, но все крепче память, живущая в сердцах новых поколений, вновь и вновь неустанно выходящих на поле боя. Только теперь эти бои они ведут за то, чтобы как можно меньше оставалось незахороненных бойцов, безымянных героев – тех, кто до сих пор числится «пропавшими без вести». Потому что неоспорима истина: «Не смерть страшна, а забвение».

https://vk.com/trud_kamensk?w=wall-114552472_3133

Комментариев пока нет.

Ваш комментарий будет первым.

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

пятнадцать − пятнадцать =